Yalta Live Weekend, 21-22.08.15, "Предпоследнее искушение" в Ялте

Нашелся, наконец, удобный момент рассказать о ПРЕДПОСЛЕДНЕМ ИСКУШЕНИИ из Нижнего Новгорода. В минувшие выходные, в самый разгар пресловутого байк-шоу, они в составе вокал-гитара-скрипка (с небольшой перкуссионной поддержкой меня и Кравы) дали два негромких (во всех смыслах) и трогательных концерта в Ялте. 

Есть у меня старинная приятельница, в положенное время отведавшая немало автостопной романтики. Как-то, году в 98-м, пути-дороги привели ее в Нижний, откуда она привезла кассету, оформленную, как оно тогда часто бывало, вручную, но на редкость любовно и талантливо. Зеленой и красной шариковыми ручками на обложке был нарисован забавный чувак в семейных трусах на фоне заснеженных гор и взлетающей в звездные небеса ракеты. Кассета была принесена в дар нашему общему другу, сидя у которого дома мы ее впервые и послушали. Не помню совершенно своего первого впечатления. Но хорошо помню, что за следующие несколько лет в нашем узком ялтинском кругу эта пленка была не только заслушана до полуобморочного состояния, но и раздергана на цитаты. Фразы типа "спокойно, Маша, я - Маяковский", "без куриных ножек дом - словно песня без надрыва", "да это же обыкновенная летучая мышь" стали кодовыми формулами, обозначавшими чуть ли не принадлежность к некоему смутно понимаемому тайному обществу. "Искушение" вообще из тех старорежимных творческих формаций, которые не ограничиваются созданием отдельных разрозненных произведений, компиляторством или жанровой нарочитостью, а ткут цельное полотно своего собственного параллельного мира. Мир "Искушения" фантасмагоричен и населен причудливыми, очень разными, но в чем-то неуловимо родственными обитателями. Это тени исторических и легендарных лиц, покореженные хармсовским гротеском (Бонч-Бруевич, Карл Великий, Одиссей, рабочий с колхозницей, мастерицы хохломской росписи и т.д.), это разнообразные, но как правило слегка зловещие животные (налим, шевелящийся в сердце, заползающий внутрь уж, воробьи, съедающие мозг или ежик, притворяющийся мертвым), это и просто нелепый человек, совершающий неловкие, загадочные действия, которого на концертах визуализирует персональный "гаркуша" коллектива - поэт и актер Саныч. Иногда среди всего этого проскакивают вещи, содержащие вполне серьезные и прозрачные рассуждения ("Виварий", "Девочка со спичками"), и тогда обычный фриковатый сарказм сменяет грустная усмешка.
В силу разных перипетий оригинальная кассетка была утеряна, обложка оказалась отсканена только в черно-белом варианте, а запись оцифрована с одной из копий. А тут подоспела эпоха соцсетей, и я обнаружил сообщество группы вконтакте. Нужно сказать, что за прошедшее время их мир пережил определенную, вероятно, вполне естественную эволюцию. В музыке психодел сильно потеснила разухабистость в стиле "оп-оп-оп", а тематика песен стала более...ну, доступной, наверное. Но что радует - никуда не исчезло специфическое настроение этого мира, странноватые, но обаятельные персонажи его претерпели, конечно, изменения, они выросли, в их действиях стала прослеживаться логика и рутина, но суть все-таки осталась прежней. 

Людей на обоих концертах, конечно - полтора землекопа. Август плюс байк-шоу. Было очень жаль, что Сергею и Веронике пришлось играть фактически в пустоту. Впрочем, кто был, тому понравилось. В архиве - та самая запись (до сих пор, на мой взгляд, лучшее из того, что я слышал) с отфотканными обложками, а на видео - песенка "Футбол" со второго выступления в "Ok & Custom", представляющая как раз более-менее свежий репертуар. 

Ума лопата 

 

 

Луна-парк р2000-2001, избранное

 

ЛУНА-ПАРК - кратковременное севастопольское объединение рубежа тысячелетий, постоянными участниками которого были три человека: Артем Полевщиков (вокал, гитара, клавиши), Сергей "Шрам" Платонов (вокал, гитара), Олег Малукало (бас-гитара). Все - более-менее разносторонние меломаны, что не могло не наложить отпечаток на акт творения. Песни приносил в основном Артем, иногда - Шрам, причем на слух они достаточно сильно отличались. Шрам, будучи более сильным вокалистом, тем не менее весьма вторичен и наивен в своих ранних вещах. Артем же, вольно замешивая в упорядоченно-разгильдяйских композициях пост-панк, Сида Барретта, АУКЦЫОН, интровертный рэггей и пасмурные баллады, генерировал совершенно особое настроение одинокой вечеринки при свете настольной лампы. Аранжировки возникали из совместных джемов, а вместо барабанов, как правило, применялся электронный ритм-бокс. Закольцованные структуры бесконечных импровизаций часто хорошо прослушиваются в итоговых вариантах песен. Состав просуществовал около года и закончился с отъездом Артема из Севастополя. Выступить ни разу не удалось, зато на реп. точке группы,  в помещении одной из многочисленных военных частей, было сделано несколько записей. Олег в дальнейшем отошел от дел музыкальных, Артем надолго осел в Питере, а Шрам спустя несколько лет участвовал в финальной редакции ЗАВОДНОГО АПЕЛЬСИНА.
По-хорошему эклектичное, подпольно-лоуфайное звучание ЛУНА-ПАРКА сильно нехарактерно, возможно даже уникально для Севаста вообще и для того времени в особенности. Потенциально очень сильный проект, сгинувший, как и многие ему подобные, еще на стадии становления. Их аудио-эксперименты уместились на трех кассетах. Фактически, это почти репетиционные записи. Пришлось довольно сильно проредить их, выкинув неудачные повторы, фэйлы и совсем уж бессистемные звуки. Одна из пленок почти полностью состоит из спонтанных психоделических наигрышей разной степени обдолбанности. Некоторые я оставил в силу хорошо читаемой атмосферы - картина без них будет неполна. 

Фото (слева направо, сверху вниз): Артем, Олег, Шрам

Луна-парк 2000-2001

"Кончился кайф". Снова плохие новости. Виталий Егоров, R.I.P. 21.02.13

На днях стало известно о гибели Виталика Егорова, лидера группы ЯГ МОРТ, г. Инта. Как это ни грустно теперь признавать, я всегда хотел что-нибудь о них написать, но не находил повода. Типа, они-же-не-крымские. Но все равно собирался, ждал, за что зацепиться, альбом или выезд на фестиваль, что-нибудь. Вот, подкинул повод Виталик - лучше б не подкидывал... 

С ЯГ МОРТом связан для меня эпизод длинной в два летних месяца - июль и август 1997 г. Время было мутное, драйв начала 90-х давно схлынул, все где-то учились-работали. Как-то позвонил друг Шура и пообещал привести двух иногородних гостей. 

- Охуенно лабают, вот увидишь, - я думаю, что он сказал примерно так.

Вскоре он пришел и привел. На чердаке, где я тогда жил только летом, был суровый июльский "ташкент". Парни, постарше нас, выглядели скромно и сказали, что из Питера. Как-то почти сразу взялись за инструмент (у одного - акустический бас). 

- Сыграйте что-нибудь для знакомства, - распорядился Шура. Дуэт гитара-бас завел нечто таинственное и прихотливое, а от пения и слов на жарком южном чердаке запахло Севером:

Старая телега, старая как мир, как земля,

Проезжая по небу зацепила меня,

Я иду по следу, я шепчу слова про себя,

Я бросаю монету и стараюсь понять,

Что ведет меня из тепла в холод,

Ломая логику дня,

Что меня бросает из сытости в голод,

И уводит прочь от тебя, прочь от тебя.

Пелись потом и другие темы, но эта почему-то сразу запомнилась. Вообще в тот момент они показались мне сильно "под" АУКЦЫОН, тогда это было распространенное явление. Только позже я разглядел самобытность Виталика-автора. 

У нас с Шурой имелся довольно уже заскорузлый панк-проект, и мы пытались репетировать в актовом зале медучилища. Притащив туда Виталика и басиста Мишу, мы радостно принялись мутить какой-то сейшн, который в итоге разогнали мусора и директор учебного заведения, тупо вырубивший электричество. Так что живыми выступлениями группы ЯГ МОРТ в Ялте смогли насладиться лишь посетители репетиций, и в моей памяти все это отложилось очень грандиозно, особенно всеобщий джэм на "А мне похуй", который мы готовили на конец выступления. Наутро после свинченного сейшена мы одуплились на раскаленном чердаке и попытались записать несколько песен Виталика; вышло криво, но местами забавно. В конце августа Егоров с Мишей стартовали обратно, оставив кассету, которую записали в Запорожье, еще по пути в Крым. Мы ее потом до дыр заслушали, но это было позже. И, прощаясь с Виталиком, не думали, конечно, что делаем это насовсем...

ЯГ МОРТ, насколько я понимаю, всегда была из тех групп, где все прочее вращается по орбите автора-исполнителя. Это не в обиду остальным участникам процесса, а всего лишь констатация, что песни Егорова - в нем главное. Как-то он умудрялся свою сентиментально-циничную философию делать точной как лазерный прицел и при этом класть ее на совершенно магнитные мелодии. Это были такие темные, минималистичные байки-зарисовки разочарованного городского созерцателя, одним глазом глядящего внутрь себя, другим - наружу. Он мог делать это с отстраненно-глумливой усмешкой ("Никому не везет", "Про мента") или, напротив, максимально драматично ("Не та", "Без тебя"), но все, в общем, было про одно и то же, и картина рисовалась очень законченная. Был у Виталика свой секрет, своя шаманская вселенная, назовем это так...

Чуть ли не первое, что я предпринял, дорвавшись 5 лет назад до безлимитного интернета, это поиск в сети следов группы ЯГ МОРТ. В итоге набрел на городской форум города Инта, а потом завел страницу в контактике. Там оказалось много песен, которых раньше не слышал, и это было как бы второе, через 10 лет, знакомство с Егоровым-автором. Вообще, на сообществе ЯГ МОРТ много всего имеется, в том числе, наверное, самое полное собрание записей. Админы сообщества также подготовили и реализовали A Tribute to ЯГ МОРТ, в котором мы с Шурой поучаствовали песенкой "Негры". 

Что еще? Как и многие, возможно, вспомнил сегодня строчки "Деревянного парохода", одной из самых лаконичных и красивых баллад на русском языке, известных мне:

Пароходы под землей не зовут нас за собой,

Все равно мы к ним придем каждый, но своим путем.

Это правда, это ложь, говорливая вода,

Расстаемся навсегда,

Буду петь и буду пить, не буду плакать.

В архив я закинул сборник любимых вещей с большинства записей. Прощай, Виталик. Спасибо за песни.

ЯГ МОРТ

Trombo-acoustic, vol. 2

Очередная коллекция крымской музыкальной археологии, предыдущая порция которой была обнародована аж в марте. С тех пор я все чего-то соображал, прикидывал, бормотал, брезгливо ковырялся в заплесневевшем кассетном хламе, а насобирал по итогу всего 11 трэков. Впрочем, несмотря на небольшой объем материала, данный выпуск тромбо-акустики вместил творчество представителей пятерки главных городов Юга и Востока полуострова за 18-летний период, а также впечатляющий стилистический разнобой. Здесь любопытствующий столкнется с широким диапазоном песенных произведений, от ранней хиппи-лирики Леши Бабошина (погано записанной, но обаятельно исполненной) до издевательской псевдо-баллады Вани Стулова (лидера недолго проживших студенческих команд ЛИСТ МЁБИУСА и СИБИРЬ) - похоже, единственной его внятной песни, лишь единожды зафиксированной на пленке. Также к единственным и неповторимым моментам следует отнести репетиционную запись "Солнечной игры" РЕАЛЬНОЙ СИТУАЦИИ - ввиду отсутствия надежды на реюнион костяка старого состава считаю своим долгом включить сюда этот черновой эпизод. Достойны упоминания два трэка Черного из его последней записи феодосийского периода - это не просто акустические эскизы в преддверии его московского прог-рокового проекта, а вполне самоценные штуковины, сравнимых с которыми, как мне видится, у него больше не было и нет. Остальную информацию по датам, именам и городам можно глядеть в тэгах.

PS: для тех, кто все-таки будет слушать. Да, мне тоже хочется зверски умертвить басиста, изувечившего песню Бабошина "Распустятся листья"! Надеюсь, что за прошедшее с лохматого 93-го время он научился не только играть слэпом, но и НЕ ИГРАТЬ им. 

1. ХЕРЕС ЯНГ "Нирук-ниног"

2. РЕАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ "Солнечная игра"

3. Иван Стулов "Голубенко"

4. ЙУАР "Последний ветер"

5. Алексей Бабошин "Осень"

6. Алексей Бабошин "Распустятся листья"

7. ТЕНИ ЗАПРЕТА "Последние дни"

8. Василий "Борода" Тащаев "Ода избирателю"

9. Василий "Борода" Тащаев "Характеристика"

10. Черный "Тайна"

11. Черный "Чайка"

Фото: граффити неизвестного автора (но похоже, что это он), Севаст, Казачья бухта

Trombo-acoustic vol. 2

Chesh & The Don't, p1999 "Nickakoy" + bonus-tracks

Экс-участник заметного в начале 90-х симферского коллектива ГРАЧИ ПРИЛЕТЕЛИ Михаил "Чеш" Гагарин примерно со второй половины 1995 г. начал затевать что-то совсем свое. К этому времени он уже был весьма эпической фигурой в кругах обитателей 4-й и 5-й общаг студгородка СГУ, так что я о нем услышал значительно раньше, чем лично познакомился. Байки про Мишу носили характер мифологического цикла о неком шестиструнном самурае, загадочном и фантастическом персонаже, неожиданно появляющимся после долгого отшельничества где-нибудь в Малом Маяке, жизнерадостно поглощая напитки и низвергая на офигевших студентов лавины звукового буйства. Но все не везло самому застать эдакое шоу. А увидел я его первый раз весной 96-го г. в "кульке", на каком-то смотре местной самодеятельности. Выглядело это примерно так: посреди чинного концерта для преподов внезапно выходит маленькая девочка в белом платьице, ведя за руку несуразного вида пассажира, словно бы шагнувшего со страниц Хармса. Он высок, худ и строг лицом. На нем плащ, в руке - гитара. Следом (или раньше, забылось уже) выходит Шумский с флейтой и такой же отмороженной заточкой. Девочка самоустраняется. Все это - в полной тишине. Дуэт потихонечку начинает наигрывать что-то с понтом для себя. Вскоре это перерастает в авторскую интерпретацию "Полета кондора", а заканчивается каким-то расхлябанным, но задорным рэггей, после чего они покидают сцену, оставив культурных бабушек с немым вопросом на лицах. Еще вспоминается почему-то и такое: общага, умеренно многолюдное сборище у кого-то в комнате. Один из тех непередаваемо восхитительных вечеров с портвейном и свечами. У меня в руках гитара, я ору летовский "Суицид" и передаю инструмент куда-то за спину. Через некоторое время начинаю прислушиваться: за спиной кто-то поет "Дурачка", но обыгрывает его как-то нестандартно, с блюзовыми такими вариациями и подтяжками. И главное - здорово так, хоть и непривычно! Поворачиваюсь - а это Гагарин со своей мефистофелевской лыбой...
Мишина группа, как и вообще все, с ним связанное, находилась обычно в фантомно-импровизационном режиме. Дебютом состава под названием CHESH & THE DON'T (даже в названии концептуально зашифровано - нас нет), как я понимаю, можно считать незаявленное в афише выступление с УНДЕРВУДом и TWO BEER OR NOT TWO BEER (ДК МедИна, октябрь 1996 г.). Наиболее постоянными участниками коллектива были басист Славик "Фиалковый кот" (на нем, собственно, держался весь этот звуковой бардак) и, как ни удивительно, Шумский (флейта, баян), за которым Миша, бывало, охотился по всему Симферополю. Где-то в конце 1998 г. начинается эпопея с записью, которая с переменным успехом длилась следующие лет пять с привлечением огромного количества людей и разного рода ресурсов. За это время было зафиксировано, по-моему, три программы, из которых лишь первая - "Nickakoy" - обрела законченный вид, причем в нескольких различных вариантах сведения. На моей кассете записан второй вариант, который, в общем-то, можно считать каноническим (а может и нет). Альбом ваялся в очень спонтанном ключе, и процесс этот, сдается мне, сильно напоминал запись сольников Баррета, когда музыканты SOFT MACHINE, помогавшие ему, долгое время думали, что идет репетиция. К примеру, Леха Клепиков со своей драм-машиной был задействован в последний момент и совсем не знал материал. В таком же формате происходили и концертные выступления группы, но запись, как это часто бывает, совершенно не передает куража и чисто визуального безумия, которыми они сопровождались. Также на альбоме, к сожалению, почти не улавливается той угловатой отвязности Гагарина, которая роднила его с Уэйтсом (не в эпигонском смысле, как у Билли Новика, а сугубо в энергетическом). В целом запись получилась гораздо более интровертная, чем все было на самом деле, в том числе из-за слишком стыдливо выведенного вокала. Тем не менее эти небрежные акустические номера с якобы англоязычными звукообразами завываний и речевок - все, что осталось от Мишиного творческого изобилия того периода. Нынче он в очередном мистическом отшельничестве, и неизвестно, надолго ли. Дабы хоть немного компенсировать отсутствие полноценного наследия группы (а именно - видеозаписей концертов), закинул в архив 3 бонус-трека с одного из выступлений в общаге - все же какой-никакой живняк.

Nickakoy

Упала Восемь, р2011 "Мамин вальс"

Ну вот я и раздуплился написать про дебютник УПАЛА ВОСЕМЬ. Честно говоря, были сомнения, ибо сложно писать о чем-то, приводящем в замешательство, но непонятно с каким знаком - "+" или "-". В общем так: бывшие участники ПОХОРОННОГО БЮРО Черный, Санечка и Ленивый обнародовали пластинку, львиную долю которой составили кавера песен с пленки 98-го года "Буратинизм", записанной еще пэ-бэшным составом, но уже не как ПБ. Новых тем, как я понял, три: "Усики", "Зина" и "Кризис". Это, как бы, факты. А из личных наблюдений отмечу основное: эта запись наиболее аутентично воспроизводит дух ПБ из всего сольного творчества музыкантов группы. Чувствуется, что к этому и стремились, и бьюсь об заклад, что многие услышали. Причем касается это даже инструментального сопровождения, разумеется, не в смысле качества исполнения и записи (все уже люди взрослые), а вообще - что-то в звуке, аранжировках вызывает стойкие ассоциации. Однако, именно качество исполнения и рождает диссонанс с не таким взрослым материалом. То, что на старой пленке звучало как обаятельный стеб-панк-проект, в причесанном виде потеряло естественность. Понятно, что в данном случае тексты имели второстепенное значение, и атмосфера - важнее. Но местами все же режет ухо. А местами и пробирает, в хорошем смысле. Проникся я "Бородой" (драйвовый вариант получился, зачетку на стол :)), "Октябренком" и "Кризисом", который, похоже, наиболее успешно решил задачу атмосферности и того, что начертано красным на сайте группы: "Warning! May be schizophrenic about music and musical attacks." "Грибочки" хороши, но мне милее в старой версии (она более шаманская). По итогу имеем нетупую, с фантазией и любовью сделанную музычку, в меру эклектичную, в меру отдающую дань традициям, а вокал Черного как всегда узнаваем. Материал да, слабоват, но сейчас мало у кого нет с этим проблем. Посему любителям помурчать (типа меня) рекомендуется включить музыкальный канал по ящику и вспомнить, в какое время они живут.

UPD: Санечка меня поправляет, что и "Буратинизм" писался в основном той же компанией (Черный, Санечка и Ленивый).

U8

Мамали, р1999 "Концерт в ДК ЖРК"

Как гласит легенда, название этой керченской группы возникло из случайного диалога:
- Кажется, мама…
- А мама ли?
Имелась ввиду мама некого Жени Гудвина, хозяина помещения, которое новообразовавшийся коллектив пользовал в качестве репбазы. Мама располагала ключами и частенько вместо Гудвина открывала дверь во времянку зябнущим на мартовском холоде музыкантам…
Итак, дата образования – февраль 1996 г. Основу заложили двое сотрудников редакции керченского радиовещания Алексей «Лелик» Блажко (гитара, саксофон, вокал) и Алексей Лаптев (клавиши, вокал), щеголявшие музыкальным образованием. Вскоре к ним присоединились Виталий Ждамиров (барабаны) и Игорь Шувалов (бас). Стилистика определилась, по-видимому, не сразу, а в процессе бесконечных джэмов, но с самого начала и во всем несла преобладающий элемент творческой свободы, легко и беззастенчиво обзываемый «арт». Вскоре накрывается времянка Гудвина, и группа находит новую базу в военной части на Генмолу. Осенью 96-го появляется студийный дебют “Pinches Tiranitos”, записанный на рабочем месте, в радиоредакции. К сожалению, многие интересные и неожиданно прогрессивные идеи практически растворились в неадекватно-грязном звучании. Тем не менее, Крым тогда получил первый (и по сегодня – единственный!) альбом в стиле краут-рок. 30 ноября М организовали первый в городе за 4 года крупный сейшн, в котором поучаствовали практически все тогдашние керченские коллективы. Там же состоялся и концертный дебют М при весьма немаленьком стечении народа (400 чел.). В конце 1996 г. произошла замена басиста: Шувалова, ушедшего в армию, меняет Сергей Легкодух. Следующее выступление состоялось весной 1997 г., и на нем команда отыграла новую программу «Дым в лесу», за месяц до того записанную в военной части. В альбомной версии она была обрамлена изысканиями Лелика в области психо-визионерства, которое в его сольном исполнении называлось THE BЫDLOS. «Дым в лесу» впрыснул в манеру группы много эклектики – здесь прежние гитарные текстуры просвечивали сквозь джазовый саксофон и ф-но, разговорные интермедии и звуковые пейзажи чередовались с энергичными проигрышами. Все в целом давало повод считать эту запись скорее керченским “In The Wake Of Poseidon”, нежели продолжением ранней концепции коллектива. На концерте М предстали перед шокированной публикой в самодельных бумажных костюмах и, разорвав их под индустриальные ужасы «Корга» Лаптева, обрушили на неготовые уши панко-металлистов все вышеописанное. В итоге группа стала в народе, что называется, популярна за глаза. Было много разговоров о том, какие М крутые, но вряд ли многие честно понимали их музыку. После бесполезного выезда в Севастополь (с целью записаться на студии «Зурбаган») группа снова отыграла в Керчи на очередном, своими силами подготовленном сейшене (с вернувшимся в отпуск Шуваловым). В сентябре 1997 г. происходит событие, раз и навсегда изменившее музыкальный облик и само смысловое содержимое М – из состава уходит Лелик Блажко, вместо которого был взят более техничный и традиционный гитарист Глеб Диков. Также конец истории «старого» М знаменателен появлением духовой секции: Александр Лаптев (брат Алексея) – саксофон, Андрей Благаев – тромбон, Олег Голобородько – флейта. В таком виде коллектив отметился в клубе «2 капитана» (Симферополь) в 1998 г. и на сейшене в ДК ЖРК (Керчь) 20 февраля 1999 г. Это выступление, финальное на следующие 8 лет, было очень удачно записано, породив последний и самый качественный лонгплэй М старого созыва. Группа осталась верна своему спонтанному правилу: не повторять стилистику старых записей на новых. Звучание этой пленки абсолютно лишено агрессивной подачи «Маленьких тиранчиков» и сохранило совсем немного галюциногенного эстетства «Дыма в лесу». Джаз-роковые духовые, клавишный бас, относительно внятные тексты и настроение, рождающее ассоциации с тихо удолбанным АУКЦЫОНом – очень матерая и даже где-то попсовая (насколько это слово вообще применимо к М) программа. Лаптев тут показал себя с неожиданной стороны, выступив не только основным автором и вокалистом, но и сыграв одной рукой басовые партии, другой – клавишные. Через несколько месяцев коллектив прекращает существование, и казалось, что навсегда. Лелик, помимо сольного проекта, фигурировал в довольно известной одно время в Крыму группе pSCOFF, Лаптев уехал в Киев и после пары лет мытарств завязался с электронным проектом GORCHITSA (весьма известный и успешный ныне). Виталик Ждамиров, поиграв немного в группе НОЧЬ, основал рэггей-группу LIVITY, позже поменявшую название на КОРАДУБА. Именно этот коллектив и стал в итоге колыбелью нового М. Где-то в 2006 г. в составе возникает Лелик, и постепенно группа репетирует уже 2 параллельные программы: рэггей за авторством Ждамирова и нечто импровизное и трудноописуемое, являющееся продуктом коллективного творчества Лелика и остальных участников – Ждамирова, Григория (клавиши) и Саши Пыхова (бас). Когда же Лелик привлекает харизматичного вокалиста Олега Старикова (экс-ВЫРВАННЫЕ ЛЮДИ), лихо накидавшего псевдо-пафосные тексты на полуготовые музыкальные номера, стало ясно, что называться это может только М. В 2007 г. группа записывает альбом «Именем Джэки Чана!», успешно выступает на 3-м «Рок-чемодане» в Симферополе, выезжает в Донецк, а также регулярно концертирует в родной Керчи. Обновленная манера группы не нравится теперь только патологически серьезным людям, а звучание стремительно крепнет, благодаря репетициям и выдержанной годами игре повзрослевших музыкантов. Прошлый год также оказался богат на живые выступления по месту жительства, а также двумя выездами в Ялту: «Синани-фест-2» в сентябре и день рождения группы ВТОРЫЕ РУКИ 30-го ноября. Далее концертов не было – коллектив весь последний год находится в фантомном состоянии, лишь Ждамиров проявляет какую-то активность в связи со своим dub-проектом KoraDUBa.

Фото: Алексей Лаптев

Концерт в ДК ЖРК

Юкс, р1997 "Сейшн в общ. №4 СГУ, 24.04.97"

Юра Юкс в 1987 г. играл у Ника Рок-н-ролла во ВТОРОМ ЭШЕЛОНЕ. В последние годы он - активист скаутов Симферополя. Где-то в промежутке была группа ЮКС, состав которой, по-видимому, регулярно менялся. На камерный сейшн в "биологическую" 4-ю общагу СГУ Юкса, которого там никто не знал, привел Миша Гагарин (в тот момент - группа CHESH & THE DON'T). Выступил он последним, совершенно незапланированно, под полуимпровизный аккомпанемент музыкантов Гагарина, самого Миши на гитаре и Вити Трускалова (группа ВЖБЖ) на бонгах... Я зашел в помещение на пару секунд забрать свою гитару и в итоге остался там еще минут на сорок. Юкс очень уверенно наполнил маленький зальчик своей странной, мрачноватой эзотерикой, то наборматывая и негромко напевая нечто среднее между Дамо Сузуки и Эдмундом Шклярским, то внезапно взрываясь воплями кульминации индейских костровых камланий. На фоне белобрысого Вити с безумными глазами и полуголого Гагарина в сварочных очках все это было настоящим культурным шоком для неискушенной общажной публики, привыкшей к более понятным ИГНАЧ-КРЕСТу и ТЕХНИКЕ БЕЗОПАСНОСТИ.
От этого магического действа осталось 4,5 песни, записанные "с воздуха" на магнитофон "Весна". Правда, хозяин магнитофона утверждает, что была полная версия, но найти ее так пока и не удалось. Ввиду поганого качества, ценность запись имеет археологическую, но вполне удачно передает галюциногенную атмосферу выступления этого разового состава.

Фото: Юра Юкс, март 2010

ЮКС

Имеет место кое-какая активность автора в сети: вот и вот